Каминг-аут

Я конечно же никогда не стану старой. Буду вечно молодой, как джоконда со своей идиотской улыбкой, в старомодной одежде и дурацком чепчике. На картине этого нет, но наверняка она всюду расхаживала этом своем коричнево-желтым шелковом чепчике. Каждый встречный и поперечный при встрече говорил ей здрасте, а сам про себя думал — как же он ей не идет, этот подгоревший блин на голове.

Осталось только найти этого современного Леонардо, а может это будет и не мужчина, даже скорее всего, это будет такая худая девица с острым взглядом, прямым носом и маленькой грудью, упрятанными под какой-то странный бюстгальтер, то и дело неаккуратно высовывающийся, когда она нагибается затянуть шнурки. Она скорее всего увидит меня где-нибудь на выставке собак, где я буду увлеченно пытаться добиться хоть какого-то подчинения от своей белой болонки, считающей себя минимум равной мне, а, в глубине души ,( если эта душа вообще как-то может поместиться в это крохотное тело, в котором большую часть занимает желудок) считающей меня своей прислугой. Так вот она,( ну конечно же тетка, не балонка же), зайдет туда случайно, чтобы найти себе какую-нибудь страстную натуру, которую она сделает своей моделью и, по совместительству, любовницей. Будет равнодушным взглядом скользить по возбужденным лицам, что-то кричащим своим собакам, пока не наткнется на меня. Она конечно, сразу же не поймет, что я для нее стану тем же, чем стала Лаура для Петрарки, Джульета для Ромео или Анжелина Джоли для Бреда Пита. Сначала она наверняка подумает — какое фактурное лицо, или там — вот это попа! Ммм, такую я еще не рисовала! А потом вдруг сразу и как-то на всю жизнь влюбится, забудет про все на свете и уедет со мной на Сейшелы, чтоб рисовать меня целый день на закате на фоне спокойного, как лицо покериста моря. Потом конечно у нас кончится все, что только может кончаться и мы вынуждены будем вернуться в нашу, как она ее будет называть уютную теплую дыру, которую она купит на оставшиеся от безрассудств деньги. Она все будет мечтать нарисовать свой главный портрет и ставить меня во всевозможные позы, к большинству из которых камасутра даже и в мыслях приблизиться бы не посмела. Но ей будет казаться, что вот все мало, что еще чуть-чуть и получится оно, то самое, о чем со вздохом в глубине души мечтает каждый художник. Время будет идти, а мы будем стоять, топтаться на одном месте, кусать друг друга, как моя, к тому времени уже изрядно подурневшая болонка, кусает свой хвост. Однажды нам это надоест, я, так и не дождавшись всемирной славы в качестве портрета, окончательно разругаюсь со своим Леонардо со впалой грудью, а вскоре и вовсе соберусь в путь и уйду по лунной дороге куда-то туда, наверх откуда не возвращаются, видимо там все же довольно классно, иначе почему бы никто не хотел возвращаться назад?

0
46
Нет комментариев. Ваш будет первым!