Версия сайта для слабовидящих

Птичка

В глубине двора-колодца ненарядного,

в Питере их сосчитать немыслимо,
ряды окон — ровненькими грядками,
сомкнув веки, сны мешают с мыслями.

Но одно штрейкбрехерским мерцанием
портит общей темноты статистику,
не внимая ночи казуистике -
пятном мутным на экране здания.

За стеклом копчёным — кухня бедная,
за столом кривым — мишенью для тоски,
пьёт мужик, да так, что щёки медные,
нос гранатовый да в серебре виски.

Без оглядки пьёт, без зла, без устали,
просто пьёт и пьёт, не первый день уже,
про гастрит забыв и про безденежье.
Стакан лыбится, бутылка грустная.

**
В форточки распахнутой квадрат,
с первым серым проблеском субботы,
залетела птаха. Пьяный рад
и такому гостю — ну хоть кто-то.

«Я один уже четыре дня,
сирота, убог, как стул без ножки.
Не смотри с укором на меня!
Лучше склюй разбросанные крошки.»

Сам же вновь в стакан себе налил,
смелой птичке душу изливая:
«В среду я супругу схоронил.
А сегодня день какой? Не знаю.

Как не знаю, осень иль весну
я увижу на момент прозрения,
как не ведал, что люблю жену
до мурашек и до отупления.

И не помню, как я раньше жил,
и как дальше жить теперь не знаю.
Было счастье дурню — не хранил,
потеряв навек — сижу рыдаю.

Поучала — не глотай, а жуй,
вспоминала то, о чём забуду,
всё ворчала — ты мой обалдуй,
вновь поел и не помыл посуду… „

Слёзы сглатывал, да вилку гнул,
путался в словах и путал роли...
Так на полуслове и уснул,
разум растворивши в алкоголе.

Выпорхнула птаха в яркий день,
бросив стонущего в храп зануду,
выложив из крошек на столе
«Обалдуй, помой потом посуду.»
_ _ _

0
40
Нет комментариев. Ваш будет первым!