Версия сайта для слабовидящих

В тот вечер

В тот вечер не было звезд. Я уставши брел вдоль шоссе, мои ноги и спина ныли от боли. Навстречу неслись одна за одной машины: час был ранний. Уже холодало, несмотря на то, что солнце еще касалось этой бренной земли своими лучами. Я накинул куртку, нахухлился, и сунул руки в карманы. Там я обнаружил клочок бумаги. Достал и развернул его, увидев там ее номер и подпись, вновь вспомнил о ней. О моем нелепом уходе тогда с той самой вечеринки, о наших последующих встречах. Сердце закололо внезапно, с чего бы это, — подумал я, но не придал особого значения.
Купив в палатке банку холодного кофе, я вдруг понял, что она занимает все мое сознание. Эта нелепая, но гордая птица клюет мое сердце со все большей жадностью с каждым днем. Я немедленно свистнул такси, и мы помчались к ее дому.
Она встретила меня на пороге, будучи заспанной, чертыхалась на свой внешний вид, но все же пригласила войти. Мое обессилившее тело с удовольствием упало в мягкость подушек кресла. Она принесла мне чай и пошла в ванную. Я пил охлажденный чай, забыв обо всем и боли почти ушли. Насвистывая мелодию марша, я изучал комнату глазами, пытаясь рассмотреть то, что не успел в прежние встречи. Здесь были и ее детские фото, и фото с соревнований, и вырезки газет с ее статьями. Чай заканчивался, а я умирал от нетерпения скорее увидеть ее.
Спустя время она вышла ко мне. Распущенные короткие волосы чуть касались обнаженных плеч. Я видел как напряглось под полотенцем ее тело, небольшая острая грудь с аккуратными сосками, плоский живот и стройные бедра, хорошо были видны несмотря на свою застенчивую прикрытость. Я почувствовал возбуждение и не стал его сдерживать. Резко встав с дивана, несмотря на усталость после утомительной дерби, я сорвал полотенце, — она лишь негромко всхлипнула. Я целовал ее шею, плечи и грудь, жадно слизывая капли, которые еще не успели испариться с ее кожи. Она потянула меня за рубашку и повела в комнату. Растянувшись на кровати она манила меня своим нелепым изяществом. Она была проста, но сколько грации было в ее поведении, сколько силы в словах. Срывая с себя одежду, я бросился на кровать. Усталость уже давно не имела для меня никакого значения, в данный момент для меня существовала лишь она и желание овладеть ею. Ночь была бурной. Мы закончили под утро, и обессиливши, я уснул.
Проснувшись, я увидел ее сидящей на подоконнике и смотрящей в окно, она тихо плакала и перебирала в руках прядь волос. Во мне сыграла жалость.
0
185
Нет комментариев. Ваш будет первым!